В комнате воцарилась тишина. Только в приставленном к его груди стетоскопе стучали тяжелые толчки его сердца и время от времени поскрипывал стул под одним из присутствовавших. Его лицо казалось посмертной маской, отлитой из желтого воска, его губы едва шевелились и сквозь них прорывался еле слышный шепот.
- Шеф... сенатор... док. Мне надо что-то сказать... не прерывайте меня - что-то очень важное. Я не продержусь долго. Я что-то вроде мины-ловушки, загадки-головоломки. Они отослали меня назад... заминированную загадку... если вы сможете разгадать меня, вы тем самым получите ответ. Это - последнее испытание.
На мгновение шепот прервался, и затем он продолжал свой рассказ, как-будто перерыва не было:
- ...добрался до Индии, куда был направлен, и не установил, где сейчас находится их правительство. Шеф, у них вообще больше нет правительства. Только массы счастливых людей. Голода нет. Правительства нет. Яркие краски, пища, которой вы никогда не пробовали, и корабли, которые прибывают и уходят каждый день... корабли...
Я думал, что у него начался бред и пощупал его пульс. Он в раздражении отдернул руку, и я сказал мягко:
- Какие корабли, Фландерс! Все морские порты закрыты.
Он засмеялся в ответ, странным, радостным смехом и пробормотал:
- Не те порты. Я имею ввиду корабли со звезд.
Сенатор прошептал:
- Да он же чокнутый.
- Нет... Док... Шеф, выслушайте, - шепот Фландерса усилился - Я видел их. Большие корабли, садящиеся на поле. Большой космопорт к северу от Дели. Я видел одного из прибывших со звезд. Я... - он сделал паузу и утомленно вздохнул. - Боже, я пытаюсь - я доброволец. Он попросил меня, если я почувствую, что умираю, принести сообщение обратно. Он сказал, что я не могу уйти и остаться в живых, поскольку, если они не поверят мне - то есть, если вы люди не поверите мне - тогда у них не останется никого, чтобы передать послание. Могу ли я передать вам послание? Вы сможете записать его? После я могу - удалиться - я так устал...