Так, что единственный расчет для кальвинцев — высадить у опушки десант с навигаторами и бросить на мои поиски. Навигатор — вещь хорошая, полезная, но скорость перемещения не повышает ни на йоту. Учитывая же, что мне, для того, чтобы продвинуться к тому месту, где я встретил зверюгу и развел костер, понадобилось несколько часов, я до прибытия незваных гостей, успевал не просто поесть — пожрать до отвала, что не желательно в моем положении, и затушить костер. Нет костра — нет и цели.

Зажарил и съел я несколько кусков, дабы утолить голод, а прочее оставил на поживу другим лесным обитателям. Я прекрасно понимал, что совершаю варварский поступок, в то время, как подавляющее большинство хомо сапиенсов глотает синтетику и за десять лет не заработает столько, сколько стоит такая гора мяса в ресторане. Но и заниматься заготовками продуктов не собирался. Это — трата времени, к тому же мясо (настоящее), как я слышал, быстро портится. Захочу есть — еще кого-нибудь пристрелю. Вкус у местной фауны хороший, гамбургеру до него — как до Ядра Галактики пешком. Бластер же, хоть и недозаряженный, придает уверенность.

После ужина я продолжил путь, увы, не с той же интенсивностью. Во-первых, бесконечно долго работать не может не один организм. Во-вторых, еда, вместо того, чтобы восстановить мне силы, напротив, разморила. Ну, знаете, такое чудесное чувство, когда ничего неохота делать, а хочется валяться на диване, посмотреть какую-нибудь ни к чему не обязывающую дурь по медиа-системе, а то и просто задремать, не смотря на предостережения диетологов. Где-то на рассвете, я понял, что если сейчас же не прилягу и не посплю хотя бы пару часов, то могу вскоре неконтролируемо свалиться, и тогда меня не разбудит даже взрыв вакуумной бомбы. И еще ужасно хотелось пить. Но, видимо, судьба решила, что с меня на сегодня испытаний хватит, и ниспослала счастливый случай.

— Сынок! Молодой человек! — услышал я слабый скрипучий голос где-то поблизости, а вернее, внизу. Встряхнувшись и изо всех сил тараща слипающиеся глаза, я увидел лежащего на траве старика, придавленного стволом дерева. Старик умоляюще смотрел на меня.