— Разбудите меня через пару часов, — пробормотал я. Не знаю, услышал хозяин меня, или нет. Войдя в дом, я поднялся по лестнице в небольшую комнату и, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Кровать была коротковата, но мне уже было не до этого.

Сколько я так продрых — не знаю, но разбудили меня шум и выкрики, звучавшие приглушенно, и откуда-то снизу. И еще лучи местного солнца, что, сияли прямо мне в лицо. Где-то минут пять, я открыв глаза, и совершенно обалдев, пытался понят две вещи: где я и сколько я здесь. Первое я понял быстрее, восстановив в памяти и неудавшееся нападение на Кальвин, и арест моей команды, и бегство в лес, и встречу с Егором Борисовичем. Восстановилось и последнее воспоминание — как я, практически на автопилоте, дошел до кровати и отрубился. А вот со вторым дело обстояло хуже. И хронометр ручной здесь не помощник. Сутки же он не считает. И, вообще, на другой планете такие штуки начинают гнать! Например, глухая ночь, а он, дурачок, полдень показывает.

Шум и выкрики снизу не прекращались. Я лег на пол, подполз к окну и выглянул. Так и есть, комета им в задницу! В сплошном своде из кальвинских деревьев зияла небольшая брешь, по-видимому, проделанная самим Егором Борисовичем, дабы солнечные батареи лучше заряжались. То, есть, в масштабе леса брешь небольшая, но достаточных размеров, чтобы пропустить пару-тройку флаеров. Три флаера, как раз расположились на лужайке возле дома. Это значит — пять или, скорее, шесть человек по мою душу. Одного из них я заметил у входа в дом, когда огляделся, насколько позволяло окно.

Да- а-а, вот, что значит, дать слабину! Ведь просил хозяина разбудить меня… Хорошо, что бластер при мне.

Оружие, в отличие от меня, времени не теряло, о чем свидетельствовал его полный заряд. Хоть одна хорошая новость!

Внизу послышался всхлип и вскрик, заглушаемый грубыми гортанными голосами. Ясен пень, эти скоты нашли противника по зубам. И, ведь из-за меня все, старик тут не при чем.