* * *

Если в воздухе всего пара процентов кислорода, зато до фига запаха пота, с которым не справляются кондиционеры, если вокруг слышится пыхтение от натуги, если это пыхтение перемежается с металлическим лязгом — значит, вы в спортзале. Если же, при этом, судя по часам, уже вечер, когда от праведных трудов отходят даже безнадежные трудоголики, а вы отнюдь не поздно сюда пришли — значит вы фанатик, не менее безнадежный, чем вышеуказанные трудоголики. Если точнее, у вас есть навязчивая идея. Стать чемпионом, к примеру. Или…

Моя навязчивая идея привязалась ко мне еще до школы и не спешила отвязываться. Атрибуты ее — красивая форма, пульт космического корабля, тропинки далеких планет, уважение и почет. Цена же — хорошая учеба и такая же физическая подготовка. Без этого всего в Академию Космических Полетов не возьмут.

В плане учебы скажу — уроки назавтра были сделаны давно. В дневнике у меня преобладают пятерки. И пятерки же по всем предметам светят мне в этом полугодии. Как и во многих предыдущих. Что касается физической подготовки — я проводил в этом зале каждый день часа по три. И, как раз собирался перейти с беговой дорожки на занятия со штангой. Однако…

Коммуникатор, покоившийся неподалеку от меня на специальной подставке в стене, ожил.

— Прием! — сказал я ключевое слово, и, над коммуникатором возникло голографическое изображение лица Лысого, моего одноклассника.

— Здорово, Макс! — с энтузиазмом человека, узнавшего о доставшемся ему богатом наследстве, воскликнул он. Таким я его со школы и запомнил — весельчак и балагур, ни капли не комплексующий из-за отсутствия от рождения, растительности.

— Привет, Лысый, — в моем голосе энтузиазма было на пару порядков меньше. Не люблю, когда я занят, а кто-то беспокоит.

— Слышь, Макс, у нас туса намечается…, - сказал Лысый, сверкая хитрой белозубой улыбкой.