— Выходите по одному, — приказал один из спецназовцев, когда открылся входной люк «Варяга», — руки за голову.

— Только после вас, — с ноткой притворной галантности сказал я Флоре. Следом за Фло из корабля вышел Равиль. Ну, а я, как и положено капитану с незапамятных времен, покинул свое судно последним. Не выпуская из кулака лазерный резак.

— Эй, что там у тебя? — ближайший ко мне спецназовец не мог не заметить сжатые кулаки, — а ну, руки покажи!

На то, что произошло дальше, мне хватило доли секунды. Ибо больше времени в запасе у меня не было. Тонкий, почти незаметный луч лазерного резака отсек у спецназовца руку, сжимавшую бластер. Оружие, перекочевавшее ко мне, в упор ударило в другого кальвинца, также стоящего близко, затем несколько выстрелов раздолбало вдрызг один из их флаеров. Уклонившись от нескольких запоздалых выстрелов, я, бросился в сторону леса, краем глаза заметив, как пресекают в зародыше аналогичные действия моих подчиненных. Как выкручивают руки Фло, как ударяют прикладом по голове и пинают в живот Равиля. Не шибко приятное зрелище; чтобы я не говорил им на прощание, пять лет работы — это пять лет работы. Этого достаточно, чтобы ПРИВЫКНУТЬ к людям, а привычка — сила, скрепляющая посильнее дружбы и любви. Но я не мог отступать от намеченного плана.

Будь у спецназа Кальвина самонаводящиеся лазерные винтовки, на открытой местности я бы превратился в удобную мишень. Но бластер — оружие для ближнего, или, как принято говорить, для контактного боя. Бьет не прицельно, к тому же, с увеличением расстояния выпущенный заряд теряет мощность. Так, что пара выстрелов мне в спину, были скорее рефлекторным, чем сознательным действием, и, разумеется, ушли в «молоко».

В рядах кальвинских стражей порядка возникло замешательство. Именно на него я более всего рассчитывал и именно благодаря ему смог без проблем сократить расстояние до леса примерно на километр. Вот где пригодились занятия на беговых дорожках в Академии, зря я думал, что быть космонавтом — это просто в кабине сидеть. Плюс — адреналин, придающий силы. В таком режиме я мог бы бежать сколь угодно долго, лишь вскоре после остановки ощутив, что устал и запыхался.