— И вы так просто уйдете и бросите нас, Максим Андреевич? — погрустневшим голосом спросил Равиль.

— Почему нет?

— А как же команда? Дружная семья и все такое?

— Забудьте эту хрень! — бросил я небрежно, — вы нанялись ко мне из-за бабок. Я ввязался в эту кашу из-за бабок. Так, что ничего, кроме бабок нас не связывает. Признаемся себе в этом честно и перестанем обманывать — себя и друг друга. Но последний мой приказ будьте добры выполнить.

— Хорошо, — вздохнула Фло и запустила сеанс мгновенной связи, — Кальвин, Кальвин, это «Варяг». Прекратите огонь, мы сдаемся.

Просьба прекратить огонь была лишней — как только туша корабля замерла посреди голубовато-зеленого луга, истребители вернулись на базу. Видимо, их командование решило, что никуда мы с луга не денемся. Кроме того, успешно поражая летающие цели, истребители как правило, не были сильно эффективны против того, что просто лежит (или стоит) на поверхности планеты. Это только корабли типа «Варяга» способны и по зданиям бить, и по наземной технике, и по авиации, и по космическим кораблям. В свое время я на это и повелся. На борту такого монстра чувствуешь себя непобедимым.

Истребителей возле места посадки «Варяга» сменило несколько флаеров, из которых высыпали люди в броне, шлемах и с бластерами наготове. Десяток, не меньше. Видимо, «шухер навести» нам все же удалось, раз для нашего задержания прислали целую толпу. Видно, считают нас опасными. Операцию можно было бы считать выполненной, да только нам в теперешней ситуации это не очень поможет. Мы окружены, мы сдаемся, а заказчик-Конфедераст и пальцем не пошевелит, чтобы нас вызволить. Ему легче найти другой экипаж для выполнения этой миссии. А то и вообще никому не платить. Цель ведь достигнута.