Колдовство стереотипа наконец развеялось. Литературные герои обычно кажутся нам старше, серьезнее и значительнее, нежели есть на самом деле. Может быть, потому, что, познакомившись с ними в юношестве, мы проецируем эти свои детские впечатления на более позднее восприятие; а может, и потому, что на протяжении всего нашего с ними знакомства они на редкость постоянны в своих мнениях, суждениях и поступках. Иван не задумывался об этом, просто он вдруг обнаружил, что сейчас здесь нет персонажа старой книги. Напротив сидел человек, ждущий ответа, и Иван не мог открыть ему, что в его, Ивана, мире Марс - безжизненный каменный шар, изрытый оспинами метеоритов, а Аэлита всего лишь прекрасная и печальная сказка...

- Нет, Мстислав Сергеевич, как раз на Марс мы и не летаем. Мы вообще еще дальше Луны не добрались...

Это была правда. Не вся, но правда. Почти правда - до Марса человек еще не добрался. Не ступала еще нога в ботинке вакуум-скафандра на изъеденные пустотной эрозией камни. Это была не вся правда, но большего Иван говорить не стал.

Лось поднял на него глаза:

- И я не могу больше полететь на Туму, - он опять назвал Марс Тумой и опять не заметил этого. - Ультралиддит, мое движущее вещество... Причин никто не знает - неизвестно, почему произошел взрыв завода. За восемьдесят верст с домов посрывало крыши. Манцев, изобретатель ультралиддита, и все его записи - все было там...

Он выговорил все это, не опуская взгляда, а потом снова занялся трубкой. Руки его не дрожали.

- Так, - задумчиво сказал Иван. - Так...

Он побарабанил пальцами по столу. Как раз с ультралиддитом проблемы не было - достаточно было вернуться к себе, а оттуда предпринять вылазку в мир, где этот самый завод цел и невредим.