- Ну что, товарищ... э-э-э... Феоктистов. Пока чайник поспевает рассказывайте. А то, признаться, ошарашили вы меня давеча...

Иван понимал: "ошарашили" относится не к тому, что он явился из будущего. Пропустил Лось это мимо ушей, счел за неуклюжую попытку привлечь к себе внимание. Ошарашил его Иван, повторив только что прозвучавшие в эфире, стынущие в ушах, задыхающиеся слова: "Где ты, Сын Неба?" Но ему-то, Ивану, нужно было, убедить Лося именно в том, что он из будущего. Поэтому Иван упрямо сказал:

- Да, Мстислав Сергеевич, я прибыл из будущего. Мы нашли способ, как это сделать...

- Та-а-ак, - протянул Лось. - Вы, значит, настаиваете на своем. Ну, предположим, вы из будущего. А зачем появились именно здесь, у нас? Почему вы сказали, что ждете, на ветру и морозе, именно меня?

Иван решил, что лучше всего говорить правду, и быстро ответил:

- Марс, Вы были на Марсе - почему вы не полетите туда опять?

Он не сказал: "Аэлита". Это имя и так повисло в воздухе - Лось помнил о сегодняшнем радиосеансе, не забывал о нем ни на секунду. Уши хранили пробивающийся сквозь шорох и рычание помех далекий голос. Это имя повисло в воздухе - Иван знал, что Лось в отчаянии бежал с радиостанции в нежилой уют пустой квартиры, бежал сквозь метель и незримые, неощутимые радиоволны, несущие этот голос.

Лицо Лося затвердело. Он медленно выбил трубку и придвинул коробку с табаком. Уминая табак большим пальцем, он спросил, и голос его был ровен и горек:

- А вы? В вашем будущем? Вы, наверное, летаете на Туму, когда захотите?

Лось не заметил, что назвал Марс его древним именем - Тума. Иван, покачал головой. Что он мог сказать сидящему напротив мужчине, который вдруг перестал быть актером, играющим в захватывающей пьесе по роману Алексея Толстого, и стал тем, кем был на самом деле - предельно усталым человеком, инженером по имени Мстислав Сергеевич Лось?