Дард перевел дыхание. Этот ее взгляд…, она что-то знает? Но если знает, что лежит в амбаре, почему не зовет на помощь, не указывает дорогу преследователям? Лотта Фолли… Она ему никогда не нравилась. Вначале, когда они только поселились на ферме, она приходила часто и с каким-то тупым интересом наблюдала за Катей и Десси. Говорила мало, а то, что говорила, свидетельствовало, что она умственно недоразвита. Он презирал ее, хотя никогда этого не показывал.

– Па прошлой ночью не вернулся… – повторила она, и он понял, что она знает – или подозревает. Как же она поступит? Он не может стрелять в нее, просто не может…

И тут он понял, что она увидела ружье, увидела и узнала. А он никак не может объяснить, как оно оказалось у него. Ружье Фолли – это сокровище, в руках другого оно не может оказаться, особенно в руках врага Фолли – пока сам Фолли жив.

Она говорит в прошедшем времени. Знает! Что же делать?

– Па многое ненавидел. – Она перевела взгляд на Десси. – Ему нравилось делать больно.

Говорила она без эмоций, своим обычным невыразительным голосом.

– Он хотел причинить боль Десси. Хотел отправить ее в рабочий лагерь. Сказал, что сделает это. Лучше отдай мне ружье, Дард. Если найдут его с папой, не будут никого искать.

– Почему? – удивленно спросил он.

– Никто не отправит Десси в рабочий лагерь, – твердо сказала она. – Десси – она особенная. И мама ее тоже была особенная. Однажды она сделала для меня куклу. Па, он ее нашел и сжег. Ты…, ты можешь позаботиться о Десси, ты должен о ней позаботиться! – Она повелительно смотрела ему в глаза. – Ты уведешь Десси туда, где до нее не доберется никакой миротворец. Дай мне ружье па, и я скрою ваш уход.

Доведенный до пределов выносливости, Дард сказал правду:

– Мы пока не можем уходить… Она прервала его.

– Кто-то к вам должен прийти? Значит, па был прав: твой брат вонючка?