По закону, у Патруля ничего против нас не было, кроме, может быть, подозрений и неприязни к тому, что мы посмели сделать. Думаю, Патруль был даже доволен тем, что заключил с нами перемирие: ведь для Гильдии мы по-прежнему оставались объектом охоты. Возможно, нас рассматривали как приманку – ее судьбой можно пренебречь, – с помощью которой можно было заманить в ловушку какого-нибудь босса Гильдии. Всякий раз как эта мысль приходила мне в голову, я все больше сердился.

Я в последний раз торопливо оглядел комнату, и в это мгновение над дверью вспыхнул огонек, после чего я направился к глазку. И увидел запястье с черно-серебристым значком Патруля – такой значок подделать невозможно. Я открыл дверь.

– Да? – Я позволил себе выразить все раздражение, которое чувствовал, глядя на патрульного.

Он был не в форме, а в нарядном костюме инопланетного туриста. И на нем этот костюм сидел лучше, чем на большинстве откормленных зевак, которых я видел в этих коридорах. Но это ни о чем не говорит: фасон кажется мне слишком кричащим и фантастическим.

– Джентльхомо Джерн… – произнося мое имя, он не задавал вопрос, и взгляд его был сосредоточен не на мне, а на комнате за мной.

– Да, это я. Что вам угодно?

– Поговорить с вами – наедине.

Он двинулся вперед, и я невольно шагнул назад, прежде чем сообразил, что у него нет права входить. Престиж значка позволил ему получить начальное преимущество, и он полностью им воспользовался: вошел – дверь за ним встала на место – прежде, чем я готов был возразить.

– Мы наедине. Говорите. – Я не показал на стул и не сделал никакого жеста гостеприимства.

– Вы испытываете трудности в поисках пилота. – Теперь он только изредка бросал взгляд на меня: все его внимание занимала комната.