– Ваша нестабильность обрекла талозианскую расу на вымирание, – сказал Магистрат. – Разве вам этого недостаточно? Ни один вид не выказал вашей приспособляемости. Вы были нашей последней надеждой.

– Что за вздор, – с удивлением возразил Пайк. – Наверняка возможна какая-то форма обмена, сотрудничества…

Но Магистрат лишь покачал головой.

– Если ваша раса овладеет возможностью создавать иллюзии, она уничтожит себя. Допустить это противоречит нашим принципам.

– Капитан, – сказала Номер Первый, – они готовы поднять нас на борт.

– Отлично. Пошли. Вина, ты тоже.

– Я… – сказала Вина. – Я не могу уйти с вами.

Пайк ощутил глухое раздражение.

– Номер Первый, старшина Кольт, поднимайтесь на корабль. Я присоединюсь к вам, как только разберусь с этим. – Заметив, что они колеблются, он добавил: – Это приказ.

Они замерцали и исчезли. Пайк обернулся к Вине.

– Что… – И с ужасом осёкся на полуслове.

Вина менялась у него на глазах. Лицо покрылось морщинами, на нём проступил багровый шрам, тело скрючилось. И всё это время она продолжала смотреть на Пайка полными горечи глазами. В конце этой метаморфозы Вина превратилась в скрюченную, уродливую старуху.

– Вот как эта женщина выглядит на самом деле, – сказал Магистрат.

Пайк смотрел, не веря своим глазам. Это была девушка-полуребёнок из посёлка колонистов; отважная крестьянка, сражавшаяся с ним бок о бок; жена на Земле; зеленокожая орионская дикарка, танцевавшая так…

– Это правда, – старческим голосом произнесла Вина, поднимая морщинистые руки. – Видишь, какая я на самом деле. Они нашли меня среди обломков корабля, искалеченную, умирающую. О, они прекрасно подлатали меня. Всё работает нормально. Но – у них не было инструкции, как собрать меня правильно.

– Теперь ты видишь? Теперь ты понимаешь, почему я не могу уйти с тобой?

Отвернувшись, она спотыкающейся походкой побрела к лифту. Пайк с ужасом и жалостью смотрел ей вслед. Затем он обернулся к Магистрату, который сказал: