Он оборвал себя и застыл с открытым ртом, уставившись куда-то мимо Хастингса. Проследив за изумлённым взглядом навигатора, Пайк увидел стоявшую в дверях одной из хижин необычайно красивую юную девушку.

– Это Вина, – поманив её, сказал Хастингс. – Она родилась вскоре после крушения. Её родители умерли.

Последовали представления, но Пайк заметил, что не в силах отвести глаз от девушки. Может, всё дело было в разительном контрасте с пожилыми колонистами, но её юная, какая-то дикая грация буквально поражала. Неудивительно, что Тайлер так на неё смотрел.

– Ни к чему медлить, – сказал Пайк. – Соберите то, что хотите забрать с собой, и поднимаемся на корабль. Я бы посоветовал вам взять в основном записи; на "Энтерпрайзе" имеется всё необходимое, и даже кое-что из роскоши.

– Поразительно, – сказал Хастингс. – Это, должно быть, очень большой корабль.

– Класса новейших и самых больших: четыреста тридцать человек экипажа.

Удивлённо покачав головой, Хастингс заторопился собирать вещи. Среди всеобщей суеты сборов Вина приблизилась к Пайку и отозвала его в сторону.

– Капитан, могу я поговорить с Вами?

– Конечно, Вина.

– Прежде, чем мы улетим, я хочу Вам кое-что показать. Это очень важно.

– Хорошо. Что же это?

– Это легче показать, чем объяснить. Если Вы пойдёте за мной…

Она отвела его к каменистому холмику чуть поодаль от посёлка, и показала на площадку у его подножья.

– Вот оно.

Пайк сам не знал, что ожидал увидеть – всё что угодно, от могилы до какого-нибудь неведомого произведения искусства – но не увидел ровным счётом ничего необычного и сказал это. Вина, казалось, была огорчена.

– Должно быть, свет падает не под тем углом, – сказала она. – Подойдите с этой стороны.

Они поменялись местами. Теперь он стоял спиной к холму, а она – спиной к лагерю. Пайк снова всмотрелся, но не заметил никакой разницы.