– Они все ушли. Мы найдём там оружие, может, даже еду.

– Это Ригель 8, – медленно произнёс Пайк. – Я бился в этой самой крепости каких-нибудь две недели назад. Но откуда здесь ты?

Послышался отдалённый рёв. Вина вздрогнула, а затем побежала к крепости. Пайк не двинулся с места.

Я был в камере, в клетке, вроде как в зоопарке. Я и теперь там. Я всего лишь думаю, что вижу всё это. Они, наверно, проникли в моё сознание, выудили оттуда воспоминание о каком-то месте, где я был, о чём-то, что со мной было… только её там не было.

Снова послышался рёв, на этот раз ближе. Пайк поспешил за девушкой, нагнав её уже в воротах. Внутренний двор крепости был завален пиками, щитами, со следами многочисленных ударов, зазубренными и поломанными мечами; была тут даже сломанная катапульта – груда обломков, оставшаяся после того, как Пайк и его люди ворвались в крепость и взяли её. Взятие крепости и свержение власти каларов над порабощённым местным населением оказалось столь тяжёлым и кровопролитным ещё и потому, что командование Звёздного Флота колебалось, не будет ли вся операция нарушением Главной Директивы. К счастью, сами калары положили конец этим колебанием, вторгнувшись с Ригеля 10, чтобы укрепить свою приходящую в упадок колонию…

И этот звериный яростный рык позади мог принадлежать лишь какому-нибудь отбившемуся от своих каларскому колонисту, стремящемуся сорвать ярость за падение своей крепости и своей колонии на всех и вся, кто подвернётся под руку… Вина лихорадочно искала в груде обломков какое-нибудь подходящее оружие, но там не было ничего, что она могла бы хотя бы поднять.

Рёв слышался уже в воротах. Потянув за собой Пайка, Вина кинулась за ближайший угол. Пайк не пытался сопротивляться – воспоминание было слишком сильным. Существо, ворвавшееся во двор, было каларским воином – огромным, первобытно-волосатым, в кирасе, шлеме и с тяжёлой дубиной в руках. Сгорбив плечи, он настороженно оглядывался.