- Сколько лет вы в группе "Октава"? - спросил Вадим Георгиевич.
- Семнадцать, почти с самого начала. Тогда группу возглавлял другой человек.
- Вы можете назвать его имя?
- Он умер восемь лет назад. Генерал Гогоберидзе.
- Я всегда это подозревал,- кивнул Вадим Георгиевич,- ведь мы с ним работали вместе в Латинской Америке в начале шестидесятых. Потом он исчез. Ходило много разных слухов. А сколько человек сейчас в вашей группе? Точного числа мы так и не смогли выяснить.
- Вы могли бы догадаться. "Октава" - семь человек. Хотя теперь уже, Видимо, пятеро. И я не назову их адреса до тех пор, пока вы мне убедительно и доказательно не объясните, что им действительно грозит опасность. Если они нужны вам для каких-то пропагандистских трюков, то вы их не получите. Об ужасах и тайнах бывшего советского режима написано и так слишком много. Но мы с вами профессионалы. И отлично все понимаем Государство просто обязано отстаивать свои интересы. Везде и всегда. И не пытайтесь меня убедить в обратном. Я могу вам не поверить.
- Вы не поняли,- возразил Вадим Георгиевич,- мы действительно пытаемся их спасти. И заодно установить, кому выгодна их ликвидация. Согласитесь, о случайностях говорить не приходится. Кто-то вышел на вашу группу раньше, нас Почему вы три года не давали о себе знать?
- А что мы должны были делать? Бегать по управлениям с криками "мы из спецгруппы"? О такой группе никто не слышал. Кроме того, вспомните ситуацию августа девяносто первого Начали все крушить, ломать Снесли памятник Дзержинскому, собирались штурмовать здание КГБ, коммунистическую партию запретили. И в этих условиях мы должны были вылезать со своими разоблачениями? Нас немедленно отдали бы под показательный суд, как чудовищное порождение коммунистического тоталитарного режима. Разве я не прав? Кроме того, был арестован Председатель КГБ Крючков, которому мы лично подчинялись и были известны. Когда он сидел в "Матросской тишине", мы с ним связались. Он заявил, что это провокация и ни о какой группе "О" он не знает И тогда мы поняли, что остались одни.