- Это верно,- недовольно заметил Вадим Георгиевич,- бывший Председатель наотрез отказался давать любую информацию по группе "О" Теперь я его хорошо понимаю Видимо, могли всплыть какие-то теракты, о существовании которых никто не знал. А Крючков был убежден, что все кончено Вот он и скрыл эту информацию Кое-что о вашей группе знали Шебаршин и Бобков. Немного информации было и у Примакова. Но самую ценную информацию мы получили у Чебрикова. Тот, конечно, не догадывался, что мы ничего не знаем о вашей группе и в разговоре с нами обмолвился, назвав вас генералом. После этого мы удвоили свои поиски. И нам повезло. Один из полковников девятки* вспомнил, как в больницу к Андропову приезжал генерал Гогоберидзе. Согласитесь, более чем странный визит, если учесть, что не все Секретари ЦК КПСС могли попасть к больному Генсеку. В записных книжках Крючкова, конфискованных после его ареста и вскоре переданных нам, мы нашли ваши имена, вернее, три фамилии - Меджидов, Билюнас, Подшивалов. Только после внезапной гибели Билюнаса мы вышли на вас и следили уже несколько дней.

* Девятое управление КГБ обеспечивало охрану Секретарей ЦК КПСС.

- Три дня,- возразил Меджидов.

- Вы обнаружили наблюдение?

- Вадим Георгиевич, я пришел в КГБ в шестьдесят седьмом. Как вы думаете, я мог их не заметить?

- И что вы подумали?

- Ничего. Решил действовать по ситуации,

- Вы запомнили в лицо своего официанта? - спросил Николай Аркадьевич.

- Думаю, да. Я даже смогу по фотороботу восстановить его портрет, хотя видел мельком, сбоку.

- Если бы Крючков рассказал о вас немного раньше, мы смогли бы спасти Коршунова и Билюнаса,- предположил Николай Аркадьевич.

- А вы не задавались вопросом, кому он должен был рассказывать о нашей группе? - разозлился Меджидов,- предателю Бакатину, выдавшему американцам секретную схему прослушивания их посольства или бывшему милиционеру Баранникову, умудрившемуся стать первым в истории КГБ Председателем, подозреваемым в коррупции.