— А почему такая разница между верхней одеждой и нижней? — поинтересовался Марк. — Плащ роскошный, а бельё сиротское какое-то…

— Это ЗвеРра, — в который раз объяснили Марку. — Одежду мы, зубры, способны создавать. Но верхнюю — только меховую. Потому что у нас ночью холодно. Плащи приходится шить. Они дневные, для красоты. А нижняя одежда, которую тебе дали, делается для больных зубров. Которые не могут себя обиходить. Поэтому она и невзрачная. Одежда — не наш конёк, есть горожане, у которых это получается куда красивее.

Но Марка, признаться, волновали отнюдь не красоты нового наряда: беда была в том, что он изрядно сковывал движения. Оставалось надеяться, что удастся продержаться до возвращения родных джинсов — и сбегать в неизвестность, путаясь в полах чужого плаща и поддерживая на ходу сваливающиеся с задницы штаны, не придётся.

Младший конвоир разжился большим круглым зеркалом и щёткой для волос. Услужливо поднес зеркало к лицу Марка.

"Хорошо, лохматый человек Марк…" — вспомнился звеРрик Птека.

Марк пригладил щёткой волосы, мельком глянул на своё хмурое, небритое отражение. Ничего звеРрского и даже звеРриковского в нём не было. Обычный человек. Теперь даже не лохматый.

— Я готов. Пошли, — скомандовал он конвоирам.

Надо, в конце-то концов, разобраться, куда занесло, что от него хотят и, главное, как выпутаться из всего этого.

Шли долго, бесконечными лестницами и пролётами. Луна заглядывала в попадающиеся по пути окна то справа, то слева. В коридорах отчаянно сквозило, Марк от души радовался плащу до пят, играющему роль персонального шатра. Нога почти не хромала, но удивляться этому было некогда.

Стены коридоров Зубрового Замка были украшены скупо: кое-где шпалеры с изображениями бьющихся зубров, кое-где оружие, в основном щиты, а под ними скрещённые копья. И статуи через равные промежутки. Мраморные быкообразные мужи с великолепной мускулатурой, небрежно задрапированные в плащи, подобные тому, что укрывал сейчас Марка.