(*) Sloth---медленный, ленивый; amok---впасть в ярость и исступленно набрасываться на всех подряд. Получается что-то вроде "ленивого безумца".
Был Слот-Амок высок, неряшлив, с костлявыми плечами и надменным жабьим лицом. Все его тело, от усеянного бородавками черепа до перепончатых ног, покрывала ядовито-зеленая кожа. Его выпученные глаза пристально всматривались в магический котел, наполненный остывшим гороховым супом.
--Хе-хе,---усмехнулся он, слизнув длинным розовым языком севшую на бровь муху. Обернувшись в своему другу и нахлебнику по имени Глот, Слот-Амок заметил:
--Как жаль, что столь выдающийся тупица, как этот Кондом-троянец, должен умереть, но ничего не поделаешь---я прочитал по гуано тысячи скворцов, что он единственный из всех ныне живущих людей, кто может помешать моим замыслам.
Глот злобно хихикнул и проскрипел:
--Могу ли я помочь, хозяин? Желает ли хозяин, чтобы бедный уродец Глот ему помог?
--Верно, можешь, мой добрый Глот. И я знаю, как.---Колдун пересек комнату и подошел в столу, на котором проводил большую часть своих дьявольских экспериментов. Его деревянную поверхность усеивали глаза тритонов, жабьи лапки, крылья, шкурки и скелеты летучих мышей, и прочая экзотика. Чародей вручил ему чашу, наполненную рыхлой лиловой массой.---Вот оно, Глот!
--"Оно", хозяин?
--Да, оно. В своих кривых лапах ты держишь погибель для Кондома-троянца!
--По мне, так это обычный сливовый пудинг, ваше злодейство.
--Ошибаешься, добрый Глот---ничего подобного. Ты видишь перед собой шедевр творческой магии: первый в мире взрывающийся сливовый пудинг!
Глот моргнул и нервно проглотил слюну.
--Взрывающийся сливовый пудинг? А он сработает, хозяин?
--Неужели ты сомневаешься в моем мастерстве, жалкий червь в померанце жизни? Конечно, сработает.