Их заполняла тихонько булькавшая жидкость. Одна группа баков была поделена на маленькие, с человеческий ноготь, ячейки; другая крайность была представлена единственной ячейкой, достаточно большой, чтобы в ней поместилось все внутреннее убранство Бронзовой Арены. Ячейка пустовала, но в некоторых резервуарах средних размеров висели прозрачные мешки, в которых судорожно шевелились темные силуэты. Таф, на коленях у которого свернулся Дэкс, правил, уставясь прямо перед собой, а Норн вертел головой, с изумлением и интересом озираясь по сторонам.

Наконец они выехали из тоннеля и попали в небольшое помещение, сплошь состоявшее из компьютерных стоек. В четырех углах квадратной каюты стояли четыре больших кресла с панелями управления на подлокотниках; в пол между ними была встроена круглая пластина вороненого металла. Прежде, чем усесться самому, Таф опустил в одно из кресел Дэкса. Норн огляделся, потом сел наискосок от Тафа.

– Я должен известить вас о нескольких вещах, – начал Таф.

– Дада, – сказал Норн.

– Чудовища стоят дорого, – сказал Таф. – Я потребую сто тысяч стандартов.

– Что! Возмутительно! Чтобы собрать такую сумму, нам потребовалась бы сотня побед на Бронзовой Арене. Я же сказал вам, Норн

– бедный Дом.

– Так. Возможно, тогда нужную цену даст более богатый Дом. Экологический Инженерный Корпус не существует уже много веков, сэр. Ни одного их корабля в рабочем состоянии не осталось – о «Ковчеге» речь не идет. Знания Экологов в значительной степени утрачены. Те методы клонирования и генной инженерии, какие применял Корпус, ныне существуют лишь на Прометее да самой Старушке-Земле, где подобные секреты тщательно охраняются. А у прометейцев больше нет поля стасиса, то бишь их клоны должны созревать естественным путем. – Таф посмотрел туда, где возле ласково подмигивающих огоньков компьютерной стойки сидел в кресле Дэкс. – И все же, Дэкс, Хирольду Норну кажется, будто моя цена непомерна.