— Погоди, — остановил его старший. — Шустрый какой! Она мне все пакли исцарапала, пока я её в сумку пихал. А сейчас выпускать! И с чего ты решил, что не пойдёт? — спросил он у Клауса. — Чёрная, серая — не всё ли равно?
— Нет, конечно. Ты, блин, кореш, в свой мопед чё — солярку заливаешь? Бензин! А мопед — железяка. Демон мне конкретно сказал — только чёрную. И лучше — совсем без белых пятен. Иначе ни фига не получится. Выпускай, Лёха.
Лёха перевернул дерматиновую хозяйственную сумку и принялся трясти. Кошка вылезать не желала. Она шипела и скоблила растопыренными когтями по стенкам сумки. Парнишка тоже шипел и тряс сильнее.
— Тормоз! Брось на землю, сама выскочит, — научил его старший. — Клаус, а кто он, Демон? Откуда он всё знает? Ну, как духов вызывать и всё такое…
— Ха, всё тебе скажи! Он мне вообще не велел распространяться… Узнает, что я вам про него говорил — убьёт! — Клаус, щедро пользуясь мимикой, показал, как Демон перережет ему горло. Вываливал язык, кривил губы, таращил глаза. Братья с готовностью рассмеялись. — Ладно, слушайте. Только никому, ясно? Давайте, забожитесь на пидараса.
Братья сказали вразнобой: "Пидаром буду" и приготовились слушать.
— Он осенью из армейки вернулся. Десантура, понял! Вроде, воевал даже где-то. Клёвый парняга — я ваще тащусь! Такая машина, типа "Титанов реслинга". Носяра крючком, ухи — во! Одного зуба впереди нету. Наколки везде. Черепа, змеи рогатые, кинжалы, тёлки голые. Ночью встретишь — обоссышься. Я его давно знаю, из нашего двора. Ну, погудел он месячишко после дембеля, бабульки кончились, поехал в Императрицын, в охранники устраиваться. А там ему и предложили… в общем, не важно. Он меня в подвале зажал, когда я собирался кошку одной там старухи повесить. Мне этой старухи зять за неё две пачки «Бонда» заплатил. Заколебала, говорит, тёща со своей Муркой. А мне чё? Мне не трудно. Валерьянкой подманил, цап — и готово! Ну, в подвале проволочку за трубу привязал, петельку скрутил, а тут Демон — оп-па, вваливает! Я, говорит, щас тебя самого в эту петлю засуну, зверёк.