Я кошку ему в рожу бросил — и бежать. А он уже в дверях стоит! Схватил меня одной рукой и в воздух поднял. Вот так, понял! — Клаус, вытянув вперёд выпрямленную правую руку со сжатым кулаком, показал, как. — Посмотрел-посмотрел, потом говорит, ладно, говорит, живи, зверёк. Только, говорит, запомни: по-тупому давить котейков щас отстойно. Только лохи так делают. А я, говорит, могу научить ваще прикольно. В жертву духам приносить. Я со страху согласился. Он и давай учить… Всё ещё грудина болит. Чуть что спутаешь — он хрясть в бубен! Знаете, как запоминается всё быстро! Если бы так в школе учили, все бы профессорами стали, бля буду! — Клаус умолк, видимо, заново переживая «уроки». Ухмыльнулся: — Зато когда я семь штук в жертву принесу, меня в братство примут.

— А нас? — спросил мучимый любопытством Лёха.

Клаус с жалостью посмотрел на него:

— Кого «нас»? Ты, блин, точно тупой! Если я проболтаюсь, что с вами базарил, мне сразу репу оторвут. Ты чё, думаешь, тут шуточки? Слышал по телику, люцифериты всяких бомжей казнят?

— Ну.

— Хуйну! Демон и есть оттуда. Это они Сатану вызывают, врубаешься? Когда Сатана придет — всё по кайфу будет. Жратвы всем навалом, бухла, прикид самый крутой. Чурок всяких вкалывать заставят, а Россия станет самой главной в мире. Америкосы за щеку у нас будут брать и радоваться, что разрешаем.

— А чё, Сатана, что ли, такой хороший? Он, вроде, в ад всех тягает, а там на сковородках жарит, — поведал Лёха с сомнением. — Ни фига не клёво, если он здесь появится. Меня чё-то пока на сковородку не манит. Скажи, Серый!

— Базара нет, — согласился с ним старший.

— Ну, вы как лохи! Это всё попы насвистели, ясно? На самом деле Сатана ваще конкретный мэн. И духи его, черти разные — тоже братва клёвая. Вот вызовем одного, сами увидите. Будете по своей деревне на гоночных Хондах рассекать!