Юноша продвинулся вправо, пошарил рукой, но никакого карниза не обнаружил. Переместившись еще правее, он закрепился на новом месте, протянул руку и наткнулся на стену, стоящую под прямым углом к той, по которой карабкался. Скоро он нащупал в смежной стене опору для правой ноги и занял такую устойчивую позицию, что смог освободить руки. - Только не расслабляться! - внушал он себе. - Одна рука ищет, вторая страхует. Он осторожно исследовал камни, пока прямо над головой не нащупал края площадки. - Вот и обещанный карниз, - подумал Дмитрий, забираясь на выступ. Только теперь к нему пришел страх высоты. Ударяясь шлемом о выступы, планетолог торопливо как таракан запихивал себя в щель между стенами подальше от пропасти. Углубление перешло в грот, по которому можно было только ползти. В одном месте лаз расширялся. Здесь Дмитрий решил было перевести дух, но только успел об этом подумать, как ласковый звон опять заставил его насторожиться. "Ты должен пролезть... пролезть... пролезть..." - требовал диктор. - Опять пролезть! - ворчал планетолог, втискиваясь в сужающийся проход. Он был уверен, что следом за узким местом лаз непременно расширится и продвигался вперед, пока не понял, что это нора не рассчитана на ширину его плеч. Зажатый в этих тисках, он почувствовал, что не может вздохнуть и отчаянно рванулся назад. Однако вытянутые вперед руки в плечах были скованы, а ноги, еще находившиеся в расширении лаза беспомощно бились о камни. Кровь гудела в висках, и в этот тревожный гул, в который уж раз вошла звенящая нота, а за нею - три слова, все те же три слова: "Ты должен пролезть... пролезть..." Дмитрий поджал колени, уперся ступнями в стены и, зажмурив глаза от нарастающей боли, выполняя приказ, начал медленно выпрямляться. Уже теряя сознание он почувствовал, что стена закачалась и вместе с ним стала куда-то сползать. Потом был сильный удар. Когда боль отступила, планетолог услышал рядом журчание.