В горле что-то нервно пульсировало. Что же делать, думала она, — может быть, резко, как можно быстрее, снять трубку, положить её и сразу же ударить по рычагу, чтобы отключить это… Да, так и сделаю!

Она напряглась и осторожно вытянула руку, так, что аппарат оказался точно под ней. Задержав дыхание, рванула трубку — всё по плану! — потянулась к рычагу…

И замерла, когда во тьме раздался мужской голос.

— Где — вы? — спросил он. — Я хочу — говорить — с вами…

Из старческого горла вырвался тонкий писк.

А голос сказал:

— Где вы? Я хочу говорить с вами…

— Нет, нет! — всхлипывала мисс Кин.

— Где вы? Я хочу…

Она ударила по рычагу — белыми, сведёнными пальцами. Целых пятнадцать минут она не могла отпустить рычаг.

— Нет уж, этого я не потерплю!

Голос мисс Кин напоминал потёртую тесьму. Она неподвижно сидела на кровати, изливая свой испуганный гнев в мёртвое ситечко микрофона.

+ + +

— Так вы говорите, вы вешаете трубку, а он все равно звонит? — переспросила мисс Финч.

— Да я же всё объяснила! — взорвалась Эльва Кин. — Пришлось на всю ночь снять трубку — чтобы он не мог больше позвонить. Я ни на миг глаз не сомкнула! Так вот, я требую, чтобы эту линию проверили — и немедленно, слышите? Я требую, чтобы вы прекратили это издевательство!

Её глаза-бусинки сверкали; но трубка едва не выскользнула из дрожащих пальцев.

— Ну хорошо, мисс Эльва, — вздохнула операторша. — Сегодня во второй половине дня я пришлю человека…

— Спасибо, милочка, спасибо, — сказала старуха. — Вы уж, пожалуйста, позвоните мне, когда…

Её голос оборвался: в трубке послышались какие-то щелчки.