- Так эта машина па верстаке и позволит вам их ус-лышать? - спросил доктор.

- Может быть. Кто знает? До сих пор мне это не уда-валось. Но я внес в нее кое-какие изменения. Сейчас их нужно опробовать. Эта машина, - он прикоснулся к ней, - способна улавливать звуки, слишком высокие для челове-ческого уха, и преобразовывать их в слышимые нами.

Доктор взглянул на черный, продолговатый, гробообразный ящик.

- Значит, вы хотите перейти к эксперименту?

- Да.

- Ну, что ж, желаю удачи. - Он взглянул на часы. - Боже мой, я должен спешить! До свидания.

Дверь за доктором закрылась.

Какое-то время Клаузнер возился с проводкой внутри черного ящика. Потом он выпрямился и взволнованно про-шептал:

- Еще одна попытка... Вынесем наружу... тогда, может быть... может быть... прием будет лучше.

Он открыл дверь, взял ящик, не без труда вынес его в сад и осторожно опустил на деревянный столик на лужай-ке. Потом принес из мастерской пару наушников, включил их и поднес к ушам. Движения его были быстрыми и точ-ными. Он волновался, дышал шумно и торопливо, открыв рот. Порой он снова начинал заговаривать сам с собой, уте-шая и подбодряя себя, словно боялся и того, что машина не сработает, и того, что она будет работать.

Он стоял в саду возле деревянного столика, бледный, маленький, худой, похожий на высохшего, старообразного ребенка в очках. Солнце село. Было тепло, безветренно и ти-хо. С того места, где Клаузнер стоял, он видел через низ-кую ограду соседний сад. Там ходила женщина, повесив через плечо корзинку для цветов. Какое-то время он маши-нально наблюдал за ней. Потом повернулся к ящику на столе и включил свой прибор. Левой рукой он взялся за контрольный переключатель, а правой - за верньер, пере-двигавший стрелку на полукруглой шкале, вроде тех, ка-кие бывают у радиоприемников. На шкале виднелись циф-ры - от пятнадцати тысяч до миллиона.