– Ваш клиент любит театральные эффекты, когда решает свои дела, не так ли? – наконец произнесла она.

Йегер пожал плечами.

– Он верит в то, что наличные – это самое лучшее средство убеждения. И если вы с этим согласны, то все, что вы должны сделать, это подписать договор о продаже поместья.

– А разве не опасно носить с собой такие деньги? – спросила Полли с широко раскрытыми от восхищения глазами.

– Не очень. Если вы посмотрите на мою машину, то увидите в ней джентльмена неприятной наружности, чья работа – обеспечивать безопасность. Это один из самых преданных служащих мистера Августа, и он не только вооружен, но и не прочь в случае чего пустить в ход оружие.

– Чудовищно, – произнесла миссис Микер. – Невероятно. Все эти деньги, вооруженный телохранитель – честное слово, ваш мистер Август это уж слишком! Если бы я когда-то и продала “Казуарину”, то уж не такому, как он. Но, как я уже ясно сказала, я не собираюсь ее продавать.

Йегера было трудно убедить в том, что это действительно так. На самом деле ей и себя было трудно в этом убедить после того, что ей предложили, а это уже было худо. Еще хуже было наивное уважение Полли к Йегеру, нескрываемый интерес, который она к нему проявляла. Он был, как с беспокойством сознавала миссис Микер, чем-то новым для девушки человек старше ее, привлекательный, любезный, бесконечно уверенный в себе. Что касается самого Йегера, то он внимательно оглядел Полли холодным оценивающим взглядом и остался доволен тем, что увидел. И даже очень доволен.

Когда он наконец признал временное поражение, то обратил внимание на игральные карты и доску для крибиджа, лежащие на столе, явно ища предлога для того, чтобы оттянуть время.

– Это крибидж, – резко сказала миссис Микер. – Насколько я понимаю, вы не играете.

– Нет, но я легко усваиваю правила игры. Покажите мне, как надо играть, и я это докажу.

– А разве вас никто не ждет в машине?