Но глазам легко. Сосны алеют прямо на глазах. Повсюду горят зеленые спокойные костры можжевельника. Их пламя неподвижно Впереди под сосной вроде кто-то сидит. Сидит парнишка в полушубке и наводит из рукава на дорогу полоску света. А потом кладет на нее тень от сосны. Андрей подошел ближе и увидел, что это просто пень, высоко засыпанный снегом. Андрей улыбнулся, остановился, сложил глухой пригоршней руки возле рта и сказал в пригоршню тихо, чтобы никто не слышал:

- Ау...

Ничто нигде не колыхнулось. Все продолжало молчать и цепенеть в звонком свете зари. Андрей зашагал дальше. Под горой у самой дороги сидел на повороте медведь. Медведь сидел белый. Он уперся лапами в дорогу и склонил голову, будто спал. Или, может быть, у медведя болели зубы. Андрей приблизился. Это был совсем не медведь, это был камень под сугробистым наметом. И можно было на камне прочитать: "Дорога в Савкино".

- Дорога в Савкино, - сказал веселый голос за спиной, - и больше ничего. Ничего больше.

Андрей радостно обернулся.

- Здравствуйте.

- Добрый день, - отозвалась девушка, поправляя вокруг лица свой синий платок.

- А я думал, вы заблудились, - сказал Андрей. - Я так вас и не увидел среди метели.

- Ну как же я заблужусь? - засмеялась девушка. - Я вас видела, только ветер мешал подойти.

- А я ходил, ходил и оказался возле дома.

- Ну как было дома?

- Да, собственно, ничего особенного не было. Сосед звал телевизор смотреть.

- А вы?

- А я читал книги.

Солнце погасло, только в небе чувствовалось его дыхание. Однако ложбина Маленца была освещена, и свет на снегах ее не угасал, а усиливался. Можно было подумать, что солнце рассеялось в небе и теперь опускалось на Маленец.

- И что же читали? - спросила девушка, поглаживая ладонями щеки.

- Читал дневники, воспоминания.

- Интересно? - Девушка улыбнулась немного снисходительно.

- Интересно. Вульф, например, пишет, как ему сообщали две новости.