Чтоб, гласу верному внимая в тишине,

Ты помнила мои последние моленья

В саду, во тьме ночной, в минуту разлученья.

А ниже ручей. Вода стекает по колоде и бормочет. Словно кто-то торопливо старушечьим голосом отчитывает какое-то беспечное существо. А в "Зеленом зале" танцует девочка. Теперь здесь пусто. Девочка одна, продолжал напевно голос девушки, - девочка в короткой юбке и в матросской куртке. Она танцует с матросской шапочкой в руке. И прислушивается к фортепьяно...

Когда Андрей вернулся домой, дверь в комнату была прикрыта. В комнате тепло. Дверца печки подперта маленькой кочережкой. Андрей снял шубу. В дверь без стука вошел сосед.

- Не следует, молодой человек, огонь оставлять в раскрытой печке.

- Извините, - сказал Андрей, - я забыл.

- Нельзя забывать, когда топится печка, - сказал сосед, стоя у порога с сигаретой в руке. - Так весь дом спалить можно.

- Я вышел в поле и заблудился в метели.

- Кто же в поле ходит в такую метель? - наставительно сказал сосед.

- Я в Тригорское хотел пройти.

- Чего в Тригорском смотреть в такую погоду, - сказал сосед снисходительно.

- Да так уж...

- Лучше посмотрите хоккейный матч, - предложил сосед.

- Спасибо.

- Приходите. Теперь не скоро погода уляжется. Не на один день закрутило. Весной пахнет.

- Да, - согласился Андрей.

- Будет время, приходите, - еще раз пригласил сосед и вышел.

По тому, как шумело за стеной, гудело в трубе и какой мокрый снег лепил в окно, было видно, что непогода не собираете; затихать.

Сегодня солнце долго стояло над парком Тригорского. Солнце поставило над парком два огненных столба, справа и слева. Солнце не то чтобы ликовало, солнце любовалось природой и совсем не хотело спускаться за горы.

Андрей вышел знакомой дорогой в сосняк и увидел, что лес улыбается ослепительным светом сугробов.