Во время второго путешествия он вот так же стиснул зубы и решил не возвращаться, пока не начнет безумно тосковать по физиономии кзинти.

Он помнил, что это было очень долгое путешествие.

А так как в этот, четвертый раз, он находился в космосе уже три с половиной месяца, но зубы его все еще стучали при одном воспоминании о голосах людей... Одним словом, про себя он решил: "Пожалуй, в этот раз я подожду, пока не одолеет тоска по физиономии кдат-Лино. Кдатлино - жещцины, конечно." Немногие из друзей Льюиса догадывались, от скольких забот и хлопот спасали его эти поездки. В полетах Льюис отдыхал от всего, в том числе и от друзей, много читал и слушал музыку, наслаждаясь одиночеством.

Но вот корабль, вырвавшись из сверхпространства в области, свободные от силовых вихрей, приблизился к звезде Ж-3. Льюис, оставив работающим один лишь главный двигатель, включил радар дальнего обзора.

Льюиса не интересовали обитаемые планеты. Он искал контейнеры Рабовладельцев.

Никогда еще Льюису не случалось находить контейнеров. Но тем упорнее он их искал.

Пока корабль шел через систему Ж-3, на экране, словно бледные призраки, проявлялись светло-серые круги планет. Сама звезда Ж-3 выглядела большим серым диском, постепенно темнеющим к центру, где чернота сгущалась до абсолюта.

Корабль благополучно обошел солнце и начал набирать скорость, когда на экране показалось черное пятнышко.

- Да уж, совершенных систем нет, - пробормотал Льюис, сбрасывая скорость. Здесь его никто не перебивал, и он много говорил сам с собой.

Корабль к этому времени вышел в открытый космос.

Льюис довел скорость до предела, обошел вокруг сидтемы Ж-3, затем, приблизившись к тому месту, где он заметил черное пятнышко, сбросил скорость, и наконец остановил корабль.

Льюнс никогда не задумывался об этом, но подсознательно в нем сидело убеждение, что контейнера Рабовладельцев ему никогда не найти.