Он шел, не отрывая глаз от мыса, где бушевал такой шторм брызг, что едва удавалось разглядеть одинокий силуэт на его гребне. Автоматически следуя привычному маршруту, временами по горло проваливаясь в горько-соленую воду, где кружили мириады крошечных светящихся созданий, Мейсон, почти без сил добрался до подножия холма и упал на колени, ощущая острую резь в глазах. Зачарованный музыкой моря - пением ветра и басовым аккомпанементом прибоя, он атаковал мыс с фланга, почти ослепленный бесчисленными отражениями луны в морской воде. В тот миг, когда Мейсон выбрался на гребень, черный балахон, взметнувшись, скрыл лицо женщины, но он разглядел высокую, прямую фигуру и длинные худые ноги. Неожиданно она отвернулась и, словно поплыв над парапетом, начала медленно удаляться. - Стой! - Крик унес ветер. - Не уходи! Мейсон, задыхаясь, кинулся вслед - и тогда она обернулась и взглянула на него в упор. Длинные белые волосы - серебряные султаны брызг - взлетели на ветру... черные провалы глаз, ощеренный рот. Скрюченные пальцы - связка белых костей - метнулись к его лицу... и жуткое создание, вспорхнув гигантской птицей, понеслось куда-то в крутящуюся мглу. Оглушенный пронзительным воплем, Мейсон - так и не поняв, кто кричал, он сам или призрак - попятился, споткнулся, попытался удержаться на ногах... поскользнулся, ударился о деревянную рейку. Врезавшись спиной в жерло шахты, под звон цепей и блоков он плашмя летел навстречу волнам, глухо бухающим в ее непроглядной глубине. Выслушав объяснения полицейского, профессор Гудхарт покачал головой. - Боюсь, что ничем не могу помочь вам, сержант. Мы целую неделю работаем на дне шахты, и никто туда не падал, - Он взглянул на свободно болтающийся конец одной из хлипких деревянных реек. - Тем не менее... спасибо, что предупредили. Если, как вы говорите, этот лунатик бродит по ночам, необходимо укрепить ограждение. - Ну, не думаю, что его сюда занесет, - заметил сержант.