– Оказывается, в делах у вас порядок, – сказала девушка. – А по большой комнате и не подумаешь…

Она увидела выражение лица инструктора и замолкла.

– У меня. В делах. Порядок. И это не оказывается, а должно быть ясно от одного взгляда на меня… – Георг взмахнул кружкой и вылил на себя глоток лечебного пива. – Тьфу! А архив этот мой напарник собрал. Тот, который Макс. Который с докторской степенью по математике. Которая ему не помогла…

– Что ты сидишь над тарелкой? Почему не ешь суп?

Девочка лет четырех с торчащими в разные стороны, хвостиками косичек задумчиво водит ложкой в разноцветной жиже.

– Ну что за фокусы, Элен? – мать девочки садится напротив. Полуденное солнце светит ей в спину, так что лица матери почти не видно.

Девочка выпячивает нижнюю губу.

– Хочешь, чтобы, он совсем остыл? Чтобы стал совсем невкусным?

– Он уже совсем невкусный, – говорит девочка и бросает ложку на стол. – Не хочу супу.

Мать хмурится на дочь, потом заглядывает в вазу с конфетами.

– Ну конечно! Ты опять ела конфеты перед обедом! Перебила аппетит. Разве я тебе не запретила есть сладкое перед едой?

– Конфеты вку-у-усные, – начинает ныть Элен. – А суп проти-и-ивный…

– Значит, так. Если ты сейчас же не доешь суп, придет дядя полицейский и заберет тебя в тюрьму. Слышишь? – мать несколько раз топает под столом ногой. – Он уже стучит в дверь. Я иду открывать.

– Мама! – глаза девочки расширяются. – Ты отдашь меня полицейскому?