– Вот потому и вымер. Как люди будут бояться каких-то портшезов, если они не знают, что это такое? Вот если портшезы вдруг снова получат распространение, тогда другое дело. История, знаешь ли, движется по спирали… Да-да, по спирали, нечего на меня смотреть так удивленно. И чему вас только в Школе учили…

– Древним расам, – начала перечислять Мари, – вампирам, инопланетянам, рукопашному бою…

– Понятно. То есть непонятно, как ты вообще прошла проверку. Твой кошмар был антропоморфным, предметообразным или не пойми что?

– Первый или второй?

– Первый – мелочь, он нас не интересует. Второй был антропоморфным?

– То есть был ли он похож на человека? Да нисколечко! У него был совершенно нечеловеческий взгляд!

– При чем тут взгляд? Сколько у него было тел?

– Одно.

– Голов?

– Одна.

– Рук? Ног?

– По две. Но это все равно был не человек! Это было… чудище!

– Эх, девочка, плохо ты знаешь людей. Значит, твой был антропоморфным. Средний шкаф. Дальше. Кошмар подвижный?

– Да. Рот открывал.

– Рот они все открывать мастаки. У кого он есть, конечно. Раз, как ты говоришь, твой ужас из шкафа вылез, значит, подвижный. Вот если бы он пасть открыл и ждал, пока ты туда сама заберешься…

– Еще чего!

– …тогда был бы неподвижным. Неподвижные – верхняя треть среднего шкафа. Что осталось? Остались ящики 135-264. Видишь, как все просто.

Мари оглядела ящики 135-264. «Глотатели», «Душители», «Жеватели», «Давители», «Откусыватели», «Затягиватели», «Затаскиватели», «Засасыватели», «Выскакиватели», «Выпрыгиватели», «Щипатели», «Щекотатели»… Ей стало зябко.

– И чего ты ждешь? – спросил Георг. – Давай ищи.

– А нельзя еще точнее… классифицировать?

– Нельзя. Если бы ты не поторопилась, то можно было. По способу уничтожения жертвы.

– То есть вы предпочли бы, чтобы я дождалась, пока он начнет меня жевать, а я бы его определила как жевателя?