– Значит, чтобы поймать кошмар, достаточно мешка?

– Что? Нет, конечно. Нужна еще твердая уверенность в том, что кошмар можно поймать мешком.

– Но у меня такой уверенности не было, – подумав, сказала Мари.

– А причем тут ты? У кошмара должна быть уверенность, что его можно поймать мешком.

– Ага… А кошмары в этом заранее уверены?

– Только те, кого уже ловили. Остальных тебе сначала придется в этом убедить.

– А как?

– Ну, для начала ты должна быть уверена, что сможешь поймать кошмар мешком.

Мари показалось, что она продолжает говорить с барабашками.

– Что-то я не пойму…

– В этом и состоит сложность нашей работы, – сказал Георг и передернул затвор. Из пистолета выпал патрон.

В первом чулане застучало, загремело, закряхтело, шваркнуло по стенам.

– Несем, несем, гражданин начальник! Все как ты приказал, за руки, за ноги!

С этим хоровым докладом Кривонос, Ухокрут и Полуглаз внесли в комнату Вислощека.

– Это же Вислощек, – сказал Георг.

– Он, он! – радостно подтвердили барабашки. – Он, ирод!

– А Твердолоб?

– Шустрый шибко этот Твердолоб, не ухватишь. Мы только его за руки, за ноги, а он руки в ноги и усвистал.

– А Вислощека вы зачем притащили?!

– Так что ж нам, с пустыми руками возвращаться? – удивился Кривонос.

– А ну как ты опять осерчаешь? – рассудительно добавил Ухокрут.

– Того не поймали, так хоть этого сдадим, – сказал Полуглаз.

– Может, какая поблажка и выйдет, – завершил коллективную объяснительную Вислощек.

«Вот, значит, как оно происходит, превышение служебных полномочий», – поняла Мари, глядя на инструктора. Лицо Георга приобрело цвет, достойный картины талантливого импрессиониста, а кулаки его сжались с таким хрустом, что девушка испугалась, что они поломаются. Судя по всему, четверка изобретательных осведомителей была жива только потому, что полицейский пока не выбрал способ их умерщвления – расстрелять из ржавого пистолета, утопить в кастрюле или повесить на оконных рамах.