Эмерсон снова подвинул свой стул к столу. Как он полагал, единственное, что могло бы заставить ее выйти из этого состояния, была очередная толстая пачка денег, снятая с одной из его кредиток. Это начинало сводить его с ума.

— Почему ты снова рассматриваешь эти снимки? — спросила она.

— Просто интересно.

— Интересно что?

— Мне интересна твоя семья.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя и хочу все знать о тебе. — Он сам почти верил в то, что говорил.

— Да ну? Ты все время смотришь на эти фотографии и хочешь знать, кто эти люди. Ты расспрашиваешь меня о матери и ее семье. О том, как она приехала с Кубы и чем занимается в Колумбии. Ты задаешь слишком много вопросов для того, кому все это просто интересно.

— Если это тебя утомляет, я больше не буду.

— Я не знаю. Иногда я начинаю думать, что, может быть, мы встретились совсем не случайно.

— О чем ты говоришь?

Катя на миг задумалась и решила, что поступила неразумно, сделав последнее замечание.

— Просто я не понимаю. Что ты ищешь на этих фотографиях?

— Ничего, — ответил мужчина.

— Ты ничего не ищешь? Тогда напрасно теряешь уйму времени. Если ты скажешь мне, что тебе нужно, возможно, я сумею помочь. — Она снова пристально посмотрела на него блестящими темно-карими глазами.

— Ты ведь говорила, что не знаешь никого на этих фото? — спросил он.

— Это правда.

— Не важно. Нам нет причин спорить из-за этого.

Он поверил, когда Катя сказала, что не знает никого из людей на снимках и где были сделаны фото. Катя говорила, что никогда не была в Колумбии. Это было странно, так как, по словам ее матери, у нее там были родственники, которых она навещала не реже чем раз в год. Но, если верить Кате, она никогда не брала туда с собой ни ее, ни кого-либо из своих родных из Коста-Рики. Почему? Эмерсону казалось, что он знает причину. И эта причина была на фотографиях.