— Скажи мне правду, ты ищешь что-то или кого-то на этих снимках. Скажи мне, что именно? Может быть, если ты скажешь, я что-нибудь пойму. И смогу тебе помочь?

Катя была решительно настроена узнать, о чем идет речь. Она все больше чувствовала исходящую от Эмерсона угрозу себе, а может быть, и своей семье.

— Я уже сказал. Мне просто любопытно.

— Да. Потому что ты любишь меня. Ты хочешь знать все о моей семье, я помню, ты уже говорил.

Он пожал плечами:

— Все нормально. Не беспокойся об этом. Слушай, почему бы нам не пойти в видеозал и не посмотреть какой-нибудь фильм?

— Я не хочу смотреть фильм. — Она сидела на месте и чувствовала, как снова начинает медленно выходить из себя. — Я хочу знать, почему ты всегда рассматриваешь эти снимки. И не занимаешься чем-нибудь другим.

— Я уже говорил тебе. Послушай меня. Почему бы мне не отложить фотографии, если это расстраивает тебя? Я не буду больше на них смотреть. Они не имеют никакого отношения к тому, чем я занимаюсь. Мне жаль, что я вообще стал на них смотреть. Если это тебе неприятно, я больше не буду этого делать.

В чем же был секрет?

— Ты прав. Это не связано с твоим бизнесом, — сказала она. В ней проснулся южный темперамент.

Эмерсон почувствовал, как по комнате начал распространяться жар.

— Ты подсматриваешь за мной, лезешь в мою камеру.

Это был больной вопрос для Кати. Ведь Пайк забрал ее фотоаппарат и распечатал снимки без ее разрешения. А затем по ошибке положил камеру в такое место, где она не должна была ее обнаружить, прежде чем они уехали в Америку.

— Я никогда не говорила тебе, что ты можешь рыться в моих вещах и портить мою камеру.