— Не знаю, — пожал плечами мистер Гибберлинг.

— А я тебе скажу, — ответил Белкис. — Он направится на поиски дракона, чтобы убить его. Если ему не удастся ни одного найти, тогда, пожалуй, он займется чем-нибудь другим. Возможно, даже чем-то вполне полезным. Но ты со своими картами, переполненными драконами, поддерживаешь жизнь в древних легендах, тогда как мы хотим, чтобы они умерли. Мы хотим, чтобы люди забыли о нас и оставили в покое. Каждый раз, как твоя карта попадает в руки молодому землепашцу, он начинает мечтать о том, чтобы перебраться на другую сторону гор и, убив дракона, стать рыцарем. Какой выбор остается драконам? Либо съесть их всех, либо постараться не замечать их. Но мечтателей слишком много — и большинство из них совершенно невкусные, не говоря уж о том, что почти никогда не моются. Поэтому мы и стараемся не замечать их. Но это не всегда удается, и все по твоей вине. Ты несешь ответственность за сохранение преданий, о которых лучше забыть. И кроме того, — заявил он, — ты очень плохой картограф.

— Мой отец был королевским картографом, а до него — его отец, — обиделся мистер Гибберлинг.

— Что это доказывает? — спросил Белкис. — Ты-то плохой картограф.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну-ка отвечай, что находится за теми горами? — спросил Белкис, указывая вдаль чешуйчатым крылом.

— Драк... О! Я хотел сказать... Другие горы, сэр, — промямлил мистер Гибберлинг.

— Ну признайся! Ты же этого не знаешь! — сказал Белкис.

— Хорошо! Я не знаю! — воскликнул мистер Гибберлинг.

— Отлично, — сказал Белкис. — Это уже кое-что. У тебя есть при себе перо, чернила и пергамент?

— Нет, — ответил мистер Гибберлинг.

— Так ступай за ними! — взревел Белкис. — И быстро возвращайся.

— Слушаюсь, сэр, — сказал мистер Гибберлинг и, наступая на собственный плащ, поспешно засеменил из зала.

— Побыстрей! — гремел Белкис, изрыгая пламя. — Или я разнесу здесь все по камушку, а тебя вытащу за усы — как крысу из кучи щебня!