Впереди виднелось ответвление. Ему показалось, что с тех пор, как он последний раз проезжал мимо, в этом месте произошли изменения. Похоже, кто-то проехал здесь на бульдозере, чтобы «пробить» дорогу. У Ника вырвался вздох облегчения при виде расчищенной полосы. Была весьма значительная разница между тем, почти заросшим, извилистым, имевшим дурную славу узким ответвлением дороги и этим теперь широко расчищенным дополнительным проездом, дорогой, которая выглядела так же хорошо, как и та, что вела к его собственному домику.

— Вот она, — сообщил он. И всё-таки что-то сжалось внутри него, будто удерживая от поворота туда, но он отказался воспринять это ощущение. Единственно, что он продолжал ощущать, была странная тревога, которая поселилась в нём ещё раньше, в тот самый момент, когда он наблюдал, как Руфус следил за чем-то невидимым, которое убеждало в своём существовании помимо его собственной воли.

— Не спеши, — предупредил он её, так же против своего желания. А на самом деле, ему хотелось преодолеть этот участок с максимально возможной для них скоростью. — Я не знаю, насколько хороша там дорога.

— Ладно. — Верхняя часть её лица была скрыта за тёмными очками. Хотя здесь, под тенью деревьев, они и не были нужны ей, она не сняла их, как сделала это в магазине. Пекинес расположился на соседнем сиденье, передние его лапы покоились на приборной доске, и он вглядывался вперёд так же пристально, как это делал совсем недавно Руфус. Собачка не лаяла, но в каждой части её небольшого шелковистого тела чувствовалась какая-то напряжённость, будто пёс хотел их о чём-то предупредить.