А я опять сказал:

– Не знаю. И зря вы смеетесь насчет ЦРУ.

– Так ты бы запросил Землю по своим каналам, – разумно предложил капитан.

– Еще двенадцать часов связи не будет, – мрачно сообщил я.

– А по мне так и не надо никаких проверок. Я вчера у Верки минут пять бюстгальтер расстегнуть не мог. Замочек с браком. Такие, знаешь, только в одной стране делают.

– Точно, точно, а у Наденьки трусишки фабрики «Большевичка». Какая американка их оденет? Смеешься, что ли?

– Они – агенты, – процедил я, хотя уже и сам не слишком верил в это.

Не хотел верить. Но, черт возьми, был обязан!

Однако я до сих пор так и не вытянул из Любаши ни-че-го!

И впервые в жизни, ощущая интеллигентскую неловкость, слушал запись, сделанную в душевой, когда там мылись наши гостьи.

– Могучие парни, эти дальники, правда?

– Мосик – орел! Простоват, конечно, но опыт чувствуется.

– А Эдичка такой смешной, девоньки, я не могу!

– Не зря мне по «оральнику» одни пятерки ставили. Этот Казанова теперь от меня просто без ума…

– Слушай, а Эдичка-то сначала ни черта не понял, ну такой смешной, а потом когда я объяснила… Ой, девчонки, это же просто вампир!..

– Но главное, слышите, я сама сколько раз приторчала, бабы! Это вааще!

– Ну, еще бы, дорогая: коньяку нахлесталась, лапки в стороны и до полной отключки!..

– Ой, девочки, а завтра улетать…Может, плюнем на кооператив, останемся?

– На кооператив ты можешь плюнуть. Деньги – личное дело каждого. А вот из комсомола вышибут за срыв графика плановых мероприятий. Ты что, дуреха? Кто в этом году в партию собирался? Забыла уже?

– Да ну ее в баню, эту партию!

– Тише, Надюха! Соображаешь? Здесь же наверняка слушают, как и всюду.

– А и пусть слушают! Что я, своих ребят не найду в Комитете? Любаня поможет. Поможешь, Любаня?

Ну и все в таком же духе.

«Если они агенты, – устало думал я. – То это не просто суперкласс, а ультрасуперлюкс-класс. И значит надо сдаваться. О чем я, Господи? Ведь если так, то я уже давно сдался. С потрохами. И Партию продал, и Комитет за золотые кудри».