Так и не решив, с чего начать, он обошел вокруг девчонки. Посмотрел расписание (первый поезд с Острова совсем скоро), к мостику прогулялся. Девчонка все так же лежала на солнцепеке. По-настоящему Велька сгорел лишь однажды, но раз этот запомнил на всю жизнь. И мазь регенерирующая воняет, и спину дерет… Бр-р-р!

Ладно. Пора действовать.

Велька уселся рядом с рыженькой – рюкзак на колени, кирпич рядом. Почему-то бросить его было жалко. Книгу раскрыл. Книгу ему задали по внеклассному чтению: «Триста великих реинкарнаций».

– Смешно. – Девчонка подняла голову. (В Велькиной груди ухнуло, словно он улетел в пропасть на тарзанке). – Кирпич-то тебе зачем?

– Подарок.

– Подарок? Смешно.

В девчонкиных глазах плавились золотистые искорки. И сами глаза цвета крыжовника. Вельке захотелось совершить что-нибудь особенное. Чтобы, например, напали асуры или кинкары, а он бы всех спас. И сам погиб героически… или нет, лучше не погиб. Лежал бы смертельно раненный у девчонки на коленях. А она бы ревела. И чтоб слезы на щеку – горячие, соленые.

– От одной знакомой. У них на планете принято кирпичи дарить. Это как признание в любви.

– Псих. – Девчонка повела плечиком и вновь уткнулась в книгу. Но тут же вскинула взгляд: – Слушай! Ты нездешний?

– Ага. То есть не совсем.

– Как это? – Девчонка заинтересованно приподнялась на локтях и почесала ногой под шрамом. Лицо ее при этом сделалось совсем детским.

– Я здесь родился. А потом уехал на Креси. Только там вулканы взорвались, пришлось спасаться.

– Бедненькие… Это ж целую планету – в клочья! – В девчонкиных глазах страх перемешался с восторгом. – Страшно было?

– Нет, не очень. Только лам жалко… У нас ручная лама была, по кличке Инна Игнатьевна. Я месяц есть не мог, так по ней скучал.

– О-ой!..

Велька и сам не знал, откуда берутся его фантазии. Нет, не подумайте, что он чокнутый! Сам-то он хорошо понимал, где правда, а где вымысел, но говорить всегда правду – это же так скучно! А девчонка, похоже, верила всему, что он говорил.