Роберт усмехнулся, покрутил головой.

— Может быть, ты и прав. Но положения это не меняет. Один был шар или несколько — они не местного происхождения. Уж этот-то факт машина искажать не станет. Корысти нет. Наоборот, она должна бы предостеречь нас от слишком поспешного знакомства с аборигенами. А раз привела к планете, — значит, непосредственной угрозы пока нет. Да ты и сам можешь проверить.

Он повернулся в кресле, нажал клавишу на боковой панели.

— «Ульма», повторите результаты локации.

В динамике тотчас послышался приглушенный голос. И опять Борис почувствовал на спине ледяные мурашки: заговорила Нина. В старых романах и фильмах роботы обязательно обладали противными металлическими голосами, это стало своего рода традицией. Но не такая уж сложная задача — подобрать приятный тембр. По странному капризу командира эталоном для модулятора «Ульмы» стал голос его жены. Никто из членов экипажа не протестовал — у Нины была великолепная артистическая дикция. А теперь каждый раз, когда включалась в разговор машина, оба космонавта вспоминали другие голоса — пусть не такие красивые, но зато самые родные...

— Как видишь, на торжественную встречу можно не рассчитывать, — сказал Смит, когда «Ульма» умолкла.

Борис понимал, что товарищ прав. Ни малейших признаков цивилизации радиоглаза корабля не обнаружили. А раз так...

— Мы попали в скверную историю, старина, — продолжал Роберт. — Предположим, посадка пройдет благополучно. Но ведь так и придется всю жизнь торчать в своем корабле! Вездеходов и то нет, роботы безнадежно покалечены. О пище и воде можно не беспокоиться — синтезаторы в порядке. Но не хлебом же единым... А работа теряет для нас всякий смысл. Даже для будущих экспедиций материала не собрать. Что там узнаешь на крохотном пятачке!