— Я все же не хочу спешить с выводами. Вот опустимся тогда и закончим этот разговор.

— Но он все равно будет точно таким же, — упрямо сказал Смит. — Кстати, я не вижу причин ждать. Надо садиться. Сколько бы мы тут ни крутились — много не узнаем. Без разведчиков, без телезондов...

— Согласен. Что ж, будем подбирать местечко.

Легко было сказать! У Бориса вдруг похолодело в груди точно так же, как на трудном экзамене. Он представил Землю, подумал, что и там опускаться вслепую было бы очень рискованно. Конечно, можно сесть в курортном местечке, но можно и в джунглях Амазонки. Или на ледяных склонах Антарктиды, или в центре Сахары... А здесь, на совершенно неисследованной планете...

— Придется довериться «Ульме», — сказал он. — Правда, и ей без телезондов ориентироваться нелегко. Но все же так будет надежнее.

Планета неторопливо плыла по обзорному экрану — громадный диск, затянутый облачной вуалью. Часто белая кипень разрывалась, и тогда появлялись ржавые, оранжевые и красные пятна. Вот больно кольнула глаза вспышка — яркий солнечный зайчик, отраженный в крупном водоеме. На мгновение возникли мрачные нагромождения горных массивов и сразу же скрылись за туманной пеленой. Все смутно, загадочно...

— Может быть, стоит сделать пару оборотов на малой высоте? — спросил Смит по-английски. — Пожалуй, не надо пренебрегать визуальными наблюдениями.

Борис усмехнулся. Значит, Роберт волнуется, раз перешел на родной язык. Обычно все разговоры в корабле велись по-русски, и, если кто из вежливости произносил, обращаясь к Смиту, английскую фразу, он всегда протестовал. А тут сам заговорил. Хоть и напускает на себя мрачную покорность судьбе, но все равно и его тревожит их будущее.

— Обязательно, — сказал он. — Снизимся километров до двухсот и подождем несколько витков. Кто знает, может встретим все-таки следы гуманоидов. Впрочем, пусть они будут похожи на кого угодно — лишь бы оказались разумными. А договориться сумеем.