— Идентичные лабораторные тройняшки. Во время одной из атак джихада на клинику, где их изучали, в палату проник нервно-паралитический газ. По слухам, их спасла несколько лет назад Парусия Хид. Почти всю свою жизнь они провели в коме. В отдельной от нашей, но общей для них троих реальности.

— Такое впечатление, что они вообще никогда не вставали с кровати!

— Верно. Они делают только одно: видят сны. Но мы просим их совета во всех важных решениях.

— Вы спрашиваете трех человечков, которые, по сути, одно и то же лицо и которые всю жизнь спят?

Пропустив вопрос мимо ушей, Арета громко и внятно произнесла:

— Следует ли позволять Чистотцу у нас остаться?

Мгновение спустя тишину нарушил перестук, и принтер выплюнул ленточку бумаги. Оторвав по перфорации, Арета протянула ее Чистотцу.

— «Цена, которую платит за подвижность стрекоза, — в неспособности свернуть крылья». Ну и что это за ответ? С тем же успехом можно бросить монетку. Давай попробуем по-другому: «Моя память вернется?»

— Нет, — оборвала его Арета. — Можно задавать только один вопрос за раз.

Но не успела она вытолкать Чистотца из подвала, как принтер затарахтел снова.

— Ладно…

Арета уже собиралась прочесть, но тут вниз по ступенькам сбежала Натассиа.

— Помнишь странные слова Чистотца? Я кое-что раскопала. Знаешь Старого Фернли? Был когда-то профессором философии в Нью-Йоркском университете. Он сказал, это последние слова Плотина, самого главного среди неоплатоников.

— Спасибо, Насти, — отмахнулась Арета, убирая листок в карман.

Толстый и Флип-Флоп отвели Чистотца в «комнату отдыха», помещавшуюся в мебельной фуре. Дюймовочка и РвиШнур встали неподалеку на страже.

— Поехали, — хлопнула в ладоши Арета, входя в вигвам из неопреновой пленки, который служил сатьяграхам Стратегическим Центром. — Как вы, вероятно, уже знаете, Чистотец не просто подонок с улицы.