- Он что-нибудь помнит? Мог бы рассказать?
- Послушайте, Тун… В вас тоже индейская кровь. Вы же должны понимать… Разве такое забывается? Я не знаю, что там у него внутри. - Пастор постучал себя по виску. - Я никогда не спрашивал об этом и никогда не спрошу, если он сам не скажет. Повторяю, сейчас он - как все, но я-то знаю, каким он был. И поэтому не хочу и не позволю говорить с ним… о его прошлом. Пусть все останется как есть. Виновник злодейства, вероятно, понес кару…
- Но ведь он был не один?
- Главный виновник… И бог покарал его.
- А если преступление повторится?
- Нет… Невозможно… Теперь такое невозможно. Мир становится другим.
- Едва ли вы сами верите в то, что сейчас сказали… Что могло измениться за одиннадцать лет?.. Вместо одного Кроу тут у вас под боком другой. Еще неизвестно, пастор, кто из них хуже. В нынешнем мире люди вообще не становятся лучше… Я имею в виду тех, у кого деньги, сила, власть… Судьбы отдельных людей для них совсем ничего не значили и не значат. Особенно тут, в сельве, за сотни миль от больших городов.
- Не знаю… Я ничего не знаю об этом и не могу судить.
- Вот, точно так же мне говорили в других селениях. А ведь знают… И молчат… И вы знаете…
- Нет.
- Знаете… Не можете не знать, если прожили тут столько лет. В сельве по Риу-Негру тогда было уничтожено не одно индейское поселение, а несколько: пять, может быть, десять… Со всеми обитателями… Ваш Чико, вероятно, единственный, кто тогда уцелел. Вообразите, один трехлетний ребенок из сотен, может быть, из тысячи варварски истребленных, ни в чем не повинных людей. А дьяволы, сотворившие все это, живы и благоденствуют.
- Откуда вам это известно?
- Кое-что узнал, кое о чем догадываюсь. Но мне нужны улики - неопровержимые доказательства… Какие - вам известно… Ваш Чико одно из них.
- Нет… Мне очень жаль… Вы… вы обманули меня… Тун энергично замотал головой:
- Клянусь, сказал правду. Меня послали к вам, и я буду писать о вас, но у меня была и другая мысль - моя собственная. Не удержался, темперамент подвел - сразу выложил все. Теперь вы вправе прогнать меня, но… прежде подумайте о людях, которые живут тут рядом с вами, о тех, кому вы желаете добра.