— Да, — сказал Роджер. — По крайней мере, мы предполагаем, что она пропала. Мы наткнулись на грабителя в переулке на Сто десятой улице…

— На самом деле он оказался не грабителем, — вставила Кэролайн. — Он хотел, чтобы мы забрали ее и…

— Тихо! — перебил Роджер, услышав позади какой-то глухой стук. — Что это было?

— Это — что? — напряженно спросила Кэролайн.

— Я ничего не слышал, — сказал Керн.

— Что-то стукнуло, — решительно сказал Роджер, направляясь к спальне. — Будто кого-то ударили по голове.

Ему казалось, что он двигается быстро, однако оба полицейских оказались у двери спальни впереди него.

— Оставайтесь здесь, — приказал Керн, уже держа пистолет наготове.

Повернув ручку, он резко толкнул дверь. Эрнандес тут же нырнул вперед и влево. Керн рванулся за ним направо. Свет по-прежнему горел, и от двери Роджер ясно увидел на пустой кровати смятое пальто.

Девочка исчезла.

— Балкон! — дрожащим голосом воскликнула Кэролайн, показывая через плечо Роджера на раздвижную дверь. — Кто-то вынул ручку от швабры.

— И задвижка открыта, — мрачно сказал Роджер. — Ее утащили туда!

Керн что-то буркнул, и оба полицейских бросились к раздвижной двери. Эрнандес первым, он дернул дверь в сторону и исчез на балконе, за ним старший товарищ. Стиснув зубы, Роджер двинулся вперед; холодный воздух ударил ему в грудь, как прибой в конце июня на Кони-Айленд. Он нырнул через проем…

И чуть не уткнулся в спину Керна.

— Что тут? — резко остановившись, спросил он.

Оба полицейских стояли, оглядываясь по сторонам. Балкон был пуст.

Роджер огляделся еще раз. Не считая его самого, двух полисменов и двух тяжелых керамических кадок с торчащими из них апельсиновыми деревьями Кэролайн, балкон был совершенно пуст.