В тот день она совсем не общалась с Роджером. Иногда он звонил во время обеда, но сегодня она так увлеклась поиском в Интернете, что даже не заметила, что уже половина второго, пока смена, обедающая в полпервого, не вернулась в контору. Целый час после этого Кэролайн мучилась сомнениями, стоит ли звонить самой, и оставшуюся часть дня провела как на иголках, размышляя, лучше или хуже будет, если она его побеспокоит.

Вернувшись вечером домой, она с изрядным облегчением обнаружила, что Роджер не только не сердится, но и уже готовит ужин.

— Привет, милая. — Роджер рассеянно поцеловал ее. — Как прошел день?

— Медленно, — ответила Кэролайн, вешая пальто и возвращаясь на кухню. — А у тебя?

— Тоже. — Он открыл банку с помидорами. — Судья Васко слег с гриппом, так что аргументы по спорному контракту, которые я готовил для Билла, не потребуются как минимум неделю. А Сэм и Карлетон в дебрях корпоративного Делавэра охмуряют каких-то важных клиентов.

— По крайней мере, тебя не гоняют, как обычно, — заметила она.

— Что весьма кстати, учитывая, сколько времени я провел, звоня в бюро, — немного недовольно сказал он. — Оказалось, что у них в записях нет никого, кто соответствовал бы описанию девочки.

— Знаю. — Кэролайн глянула в открытую поваренную книгу и достала из холодильника кусок чеддера. — По мужчине у них тоже ничего нет.

Роджер поднял взгляд; по лицу его пробежала тень удивления и, кажется, даже уважения.

— Ты тоже туда звонила?

Она кивнула.

— Я также проверила сайты новостей, чтобы узнать, нет ли чего-нибудь, что может быть связано с синяками у нее на шее. Но ничего не нашлось.

Он хмыкнул.

— В обед я доехал на метро до Сто третьей улицы и прошел наш вчерашний маршрут в обратном направлении, — сказал он. — Я не смог попасть в переулок — калитка была закрыта, — но ничего необычного не заметил.