Он хмуро взглянул на нее, вдруг охваченный подозрением. Может, она нарочно уронила кольцо, разыграв всю эту сцену для того, чтобы пойти пешком, как ей хотелось?

Какое-то время он раздумывал, стоит ли настоять на своем и либо дойти до Амстердам-стрит, либо вызвать такси прямо сюда по мобильному и ждать, пока оно не приедет. Но ветер крепчал, и стоять тут, замерзая, было бы определенно пирровой победой. Уж лучше поскорее добраться домой, даже если это уступка.

Кроме того, наверное, она права. Наверное, им обоим действительно нужно больше двигаться.

— В самом деле, почему нет, — сказал Роджер, поворачивая на юг по Бродвею. — Если только ты не замерзнешь.

— Да нет, нормально, — уверила Кэролайн. Неожиданная капитуляция, должно быть, застала ее врасплох, поскольку ей пришлось ускорить шаг, чтобы догнать его.

— Хороший вечер для прогулки.

— Полагаю, да, — ответил Роджер.

Кэролайн промолчала, даже не заикнувшись об упражнениях. По крайней мере, она будет великодушным победителем.

Движение машин по Бродвею, как он уже заметил, было сегодня скудным. Чего он не ожидал, так это того, что и пешеходное движение окажется таким же скромным. Как только они вышли с территории, прилегающей непосредственно к Колумбийскому университету, то оказались на тротуаре буквально в одиночестве. Одни только стройки не могли служить тому объяснением; должно быть, шел футбольный матч или что-то еще. А возможно, еще не закончился бейсбольный сезон. Роджер не очень разбирался в таких вещах.

Хотя, может быть, непогода разогнала всех по домам. Пока они были в театре, ветер усилился, резкий северный ветер, предвестник холодной зимы.

Кэролайн, очевидно, думала о том же.

— Нам надо будет перенести деревья в дом до наступления холодов, — сказала она, когда они торопливо переходили Сто четвертую улицу, видя, что вот-вот зажжется красный свет. — В прошлом году мы затянули, и весной они плохо росли.