- Разумеется, - чуть ли не с гордостью отвечал Майк.

Из-за артрита он не мог спуститься ниже верхней ступеньки, топтался на месте и что-то кричал в белесые глубины, поглотившие его приятелей.

- Перекресток обшарьте! Вечно там сталкиваются!

- Перекресток! - раздался топот гулких шагов, далеких и близких.

- И шума аварии не было слышно, - сказал я.

Майк презрительно фыркнул:

- По части шума со скрежетом мы отстаем. Но аварии все равно есть, достаточно туда сходить. Только не беги. Тьма-тьмущая, черт ногу сломит! А то налетишь сослепу на Келли - носится как угорелый. Или наткнешься на Финн этот если налакается, то дороги не разбирает (не говоря уже о том, что по ней ездит). Финн, фонарь есть? От него мало толку, но все равно возьми. Ступай, слышишь?

Я на ощупь пробирался сквозь туман, окунулся в ночь, идя на грохот башмаков и хор голосов, что раздавались впереди. Пройдя сотню ярдов навстречу бесконечности, я услышал приближение людей, которые переговаривались сиплым шепотом:

- Осторожней!

- А, черт!

- Не растряси его!

Меня отбросила в сторону пышущая паром кучка людей, которые внезапно вынырнули из тумана, неся над головами некий помятый предмет. Я успел заметить бледное, окровавленное лицо, потом кто-то выбил у меня фонарик.

Инстинктивно, чуя в дали сияющий, как виски, Финнов паб, похоронная процессия устремилась в знакомую надежную гавань.

Сзади замаячили тени и послышался леденящий душу стрекот насекомых.

- Кто там? - крикнул я.

- Мы, с велосипедами, - прохрипел кто-то. - Авария все-таки.

Луч фонарика упал на идущих. Я вздрогнул. И тут села батарейка.

Но я успел различить двоих деревенских парней, без труда сжимавших под мышкой два дряхлых черных велосипеда. Без передних и хвостовых огней.

- Что?.. - проговорил я.

Но они прошли мимо, унося с собой происшествие. Туман поглотил их. Я, покинутый, стоял один на пустой дороге, с дохлым фонарем.

Когда я открыл дверь паба, оба "тела", как они их называли, были уже распростерты на стойке бара.