- Это ваш первый приезд в Ирландию?

- Нет. Я бывал здесь, тогда еще бедный и непечатанный, прибыл на сухогрузе в тридцать девятом, восемнадцати лет от роду.

- Что привело вас в Ирландию? - Инспектор послюнявил свой карандаш и сделал запись.

- Безумие, - ляпнул я.

Его карандаш запнулся, он поднял на меня глаза:

- Для начала просто великолепно. Но что вы хотите этим сказать?

- Сумасшествие.

Довольный, он подался вперед, сгорая от нетерпения.

- И какого характера? - вежливо осведомился он.

- Разновидностей две. Литературная и психологическая. Я здесь для того, чтобы освежевать и выпотрошить Белого Кита.

- Освежевать, - записал он. - Выпотрошить Белого Кита. Это, стало быть, Моби Дик?

- А вы читаете книжки! - воскликнул я, вытащив из-под мышки эту самую книгу.

- Когда есть настроение. - Он подчеркнул записанное. - Чудовище проживает у нас в доме лет двадцать. Я вступал с ним в единоборство дважды. Оно слишком тяжеловесное, и объемом, и авторским замыслом.

- Да, - согласился я. - Я брался за него десять раз, пока месяц назад меня на это дело не завербовала киностудия. Теперь я должен с ним покончить раз и навсегда.

Инспектор кивнул, снял с меня мерки и провозгласил:

- Итак, вы прибыли писать сценарий! В Ирландии есть только один киношник. Как его? Высоченный, с таким помятым обезьяньим лицом, красиво говорил. Сказал: "Больше никогда". Сел на паром, чтобы испытать на себе Ирландское море. Испытал. Изрыгнул из себя обед с завтраком. Как побледнел! Едва удерживал под мышкой Китовую книгу. "Больше никогда!" - кричал. А ты, парень, сможешь одолеть эту книгу?

- А вы разве не одолели?

- Кит здесь не пришвартовывался. С литературой понятно. А как насчет чего-то там психологического, как вы изволили упомянуть? Вы прибыли понаблюдать, как католики напропалую врут, а унитаристы обнажают грудь?

- Нет, нет, - поспешил я его заверить, вспоминая мой прошлый приезд сюда, когда стояла жуткая погода. - Между делом, пока я буду заниматься Китом, я собираюсь изучать ирландцев.