- В объезд.

- Объедем! - Он ударил по газу, словно нужно было разбудить педаль, сбрил кожу с десятка велосипедистов и пустился зигзагами вдоль Лиффи, рассекая воздух. И все это только для того, чтобы услышать, как зачихал и сдох мотор, совсем недалеко от Килкока.

Мы заглянули в зиявшую могилу давно почившего мотора. Мой шофер поигрывал кувалдой, раздумывая, не добить ли двигатель, чтоб не мучился, потом открыл багажник, извлек оттуда велосипед и протянул мне. Я его не взял, и тот грохнулся оземь.

- Ну что вы, что вы. - Он снова вручил мне велосипед. - Вам совсем недалеко осталось. Вот по этой дороге. - Он встряхнул его. - Залезайте.

- Я уже давно...

- Руки вспомнят, седалище привыкнет. Садитесь.

Я сел, глазея на мертвый автомобиль и его беззаботного хозяина.

- Что-то не похоже, что вы расстроены.

- Машины как женщины, надо только узнать, как они заводятся. Катитесь. Под горку. Осторожно. Тормоза на нем еще те.

- Спасибо, - прокричал я, уносимый велосипедом вдаль.

ГЛАВА 3

Через десять минут я остановился на гребне подъема и прислушался.

Кто-то насвистывал и напевал "Молли Малоун". На холме, жутко вихляя, крутил педали пожилой человек на велосипеде ничем не лучше моего. На самом верху он свалился и остался лежать рядом с велосипедом.

- Старина, ты уже не тот, каким был раньше! - воскликнул он и пнул шины. Вот так и валяйся тут, зверюга!

Не обращая на меня внимания, он достал бутылку. Приложился к ней философски, затем подержал вверх дном, чтобы последняя капля скатилась ему на язык.

Наконец я заговорил:

- Похоже, нас обоих постигла та же участь. Что-нибудь случилось?

Старикан уставился на меня:

- Уж не голос ли американца я слышу?