Ему казалось, что именно это он и должен прежде всего сообщить своему странному спутнику.

- Меня зовут Таг Этдин Абуделькад, - ответил тот, и хотя голос его с каждым словом слабел, говорил он попрежнему очень отчетливо. - Остров, где мы встретились с вами, не лепрозорий. - Он лежал на спине, перебинтованный с головы до ног, и только переводил глаза, глядя то на судового врача, то на Поликарпова. - Это не лепрозорий, - повторил он. Это... Я скажу... Это фабрика смерти.

- Но погодите, товарищ! - Поликарпов все еще не мог справиться с возбуждением и лихорадочно смеялся. - Что вы говорите? Как вас понимать?

Абуделькад приподнялся на койке.

- Это склад запасных частей человеческих! - крикнул он и вытянулся на своем ложе.

9. ГЛАВА БЕЗ НАЗВАНИЯ

Судовой врач склонился над Абуделькадом, потом схватился за шприц.

Поликарпов вернулся в свой отсек. Он повалился на койку, закрыл глаза и вдруг увидел три пальмы и Сайда около них. "Она ушла, - раздался его печальный голос. - Мы проводили ее".

Воспоминания всплывали в мозгу Поликарпова в обратном порядке.

"О душа, - услышал он голос Сайда, - смирись пред тайной со Христом быть в единении. С радостью благоговейной подойди к престолу господню..." Молитва? Нет! Обман, чтобы дополнить физические цепи моральными!

Потом он увидел, как Ринга подходит к белому столу. То, как она откинула волосы и показала шрам: "У меня тоже есть знак".

Этот Абуделькад говорил правду. И было ясно, почему в лодке, даже сознавая, что умирает, он молчал, а тут вдруг заговорил: русская речь послужила паролем!

Судовой врач вернулся, прикрыл за собой дверь.

- Пану Абуделькаду надо много спать, сказал он. - Истощение, потеря крови, нервный шок.

Он опустился на белую табуретку у изголовья койки.

- Невероятно, - проговорил Поликарпов.

Судовой врач молчал.

- Невероятно, - повторил Поликарпов.

Судовой врач горестно-пытливо и как человек, который неизмеримо более стар и умудрен опытом, взглянул на него: