Когда все это было кончено, мы спустились вниз и выпили по паре чашек кофе.

— Ты отлично со всем справился, малыш.

— Так ведь мне нечего было сказать.

— Спасибо за то, что ты не пытался высказать свои догадки. Может быть, позже я кое-что расскажу тебе.

— Ты думаешь, мне это будет интересно?

— Да, — сказал Пат кисло, — пока что нет никакой связи между этими двумя неглиже. Если первый случай — самоубийство, то все довольно просто. Добрая половина этих девиц разгуливает нагишом или полуодетыми, хотя черт меня побери, если я знаю — почему. Эксперт зашел в своем хобби дальше, чем я думал. Он взял кусочек кожи и ткани, прежде чем труп увезли. Он не утверждает этого решительно, но, по-видимому, совершенно удовлетворен тем, что его диагноз, как он считает, подтвердился. По его мнению, первая девушка была отравлена медленным и очень болезненным ядом.

— Что ты можешь с этим сделать?

— Ничего. У нас нет тела для эксгумации и нет возможности доказать, что кусочки ткани принадлежат именно тому первому трупу. Еще несколько дней, и в этих тканях не останется и следов химикалий. Яд распадается.

— А как насчет второй девушки?

— Кнут оставил весьма отчетливые полосы на ее теле. Он в точности соответствует некоторым цирковым атрибутам, специально вывозимым из Австралии.

— Покупателя проследили?

Пат покачал головой.

— Их покупают дюжинами. Дело в том, что импортные конторы рекламируют их везде, даже в журналах. Мы проверили книги заказов, и оказалось, что эти штуки продают сотнями только по почте. Практически невозможно определить всех покупателей.