Мне не пришлось переворачивать тело, чтобы узнать, как это случилось. Красные рубцы, змеившиеся вокруг ребер, по спине и бедрам, рассказали мне об этом. Засохшие сгустки крови покрывали нейлон ее неглиже, так что он стал твердым, как доска. И даже концы ее длинных волос были в крови, как будто их коснулась кисть старого мастера. Кто-то связал ее и запорол до смерти. Тыльной стороной ладони я дотронулся до ее живота. Она была холодна.

Кто бы ни был этот убийца, у него было достаточно времени, чтобы скрыться. Она лежала здесь добрые сутки.

Позади меня взвыли сирены, и яркие щупальца прожекторов полицейских машин дугой рассеяли тьму кругом и нащупали меня. Чей-то голос прорычал, чтобы я стоял смирно, и с полдюжины смутно видневшихся человеческих фигур стали приближаться ко мне через развалины. Пат подошел ко мне вторым и приказал сержанту в полицейской форме, направившему на меня свой 38-й, убрать его. Я отошел назад и стал наблюдать за работой полицейской группы.

Медицинский эксперт вскоре уехал. Служители морга отправили тело на вскрытие, репортеры и фотографы заполнили площадку, и вспышки их ламп мерцали в потоках света прожекторов полицейских машин. Ребенка отправили в больницу. Пат отдал последние распоряжения и кивком головы пригласил меня пройти к машине.

Неподалеку находилась ночная закусочная. Мы заняли свободный столик в заднем углу и заказали кофе. Пат сказал:

— Ну, Майк, давай разберемся.

— Предоставляю это занятие тебе.

— Дружище, не нравятся мне эти совпадения. Мне уже приходилось видеть тебя замешанным в убийстве.

Я пожал плечами и отхлебнул кофе.

— Я не покрываю клиента. Весь день я выяснял кое-что, связанное с несчастным случаем для Краусс-Тильмана из “Кейнхарт-Билдинг”. Это в пяти кварталах отсюда к северу от того места, где я нашел ребенка.

— Я знаю это место.

— Можешь проверить.

— Я бы проверил, черт возьми, если бы не знал тебя. Но только не суйся в это дело.